9. Забытье

Игорь проснулся от головной боли. Не мог встать – было такое чувство, что если он шелохнётся, голова рассыплется на мелкие останки. Пересилил себя, подошёл к окну. Рука сделала какое-то непонятное движение, похожее не то на отдёргивание шторы, не то на попытку ухватиться за неё. Тщетно. Штор ещё не было, да и Игорь не хотел занавешивать такое большое прекрасное окно шторами. За окном ещё не совсем расцвело. Над городом ёжилась ещё какая-то молочно-фиолетовая мгла. Ночью подморозило, и на всём тускло поблёскивал наст. Небо было как всегда гнетуще-непроглядным, бело-серым.

Кое-как собравшись с мыслями, он поплёлся на кухню. Сегодня был какой-то день, по всей вероятности не выходной, так что нужно было любым способом привести себя в чувство и идти на работу.

Выпив кофе, он почувствовал, что ему что-то снилось… Какой-то большой сон. Снова тот же, снова о том же… Но о чём? Он никак не мог вспомнить, что ему снилось в последнее время. Он чувствовал, что его уже давно мучает один и тот же сон, но о чём этот сон он понять так и не мог. Он чувствовал, что уже долгое время из-за этого сна не может выспаться… А может, это всё от головной боли?..

Вяло тёк день. Профессор сегодня не заходил, да и вообще Игорь стал его видеть реже. Теперь уже не каждую субботу удавалось поговорить. То праздники, то экзамены, то какие-то дела – у каждого свои….

Сказать, чтобы что-то поменялось? Нет. Отнюдь нет. Пока всё было, как было. Ну, конечно, менялись лица. И что странно – менялись удивительно повсеместно. В верхах из-за этого всё бродило. «Как будто Тутанхамон уничтожает все пережитки поклонения Атону», думалось Игорю. Но это пока никак не задевало его непосредственно. 

Как-то ему рассказали об ужасной ссоре между двумя хорошими друзьями, произошедшей из-за политических разногласий. Игорь сначала подумал о том, что это большая глупость. Как-то безразлично подумал… И тут же почему-то всплыла мысль о профессоре.

В следующую же субботу они сидели говорили с профессором в их неизменном кабинете, в старых креслах, которые недавно приволокли сюда, в «революционном порядке», как смеялся Николай Иванович.

Игорь рассказывал о том, что где-то – ему было крайне трудно вспомнить, где именно – случайно напал на предположения о способе изготовления металлических пластинок для письма в Атлантиде. Рассказывал с обычным для таких тем упоением, но всё же его точила мысль о том, что он не мог вспомнить, где же всё-таки он это взял.

— Может быть вам приснилось, Игорь? – в шутку спросил профессор, который в последнее время стал на нервной почве часто шутить.

Речь зашла об этом странном сне Игоря, который он никак не мог вспомнить. Рассказывая профессору об этом, Игорь понял, что это началось уже с пару месяцев назад. Как быстро летело время тогда для Игоря: он даже и не заметил этих дней. Это началось как раз после того сна об Аделаиде… Игорь постыдился рассказывать его в подробностях профессору.

Профессор же в свою очередь не спешил делиться с Игорем причинами своего волнения. Вот так они и распрощались: не сказав всего, недоговорив того, что могли бы договорить. Остался осадок. И оба старались в себе это осадок заглушить, не веря в возможность похолодания в отношениях. «Из-за чего?!». Много молчали в те дни.

Игорю было безумно жалко тех отношений, какие у него всегда были с профессором. Но как-то слишком быстро он признал необратимость произошедших изменений, перестал бороться, перестал обращать внимание. Может, он просто устал, усталость накопилась в нём и не давала развернуться. Его постоянно мучили эти его кошмары. (Или это были не кошмары?) Он пробовал переключиться, но было не на что: тоже мутное небо, та же мокрая холодная погода, та же работа. 

Всё чаще хотелось с завтрашнего дня начать новую жизнь. Но, проснувшись наутро, уставшим и измученным после этих снов, он понимал, что ничего не поменялось, и не может пока поменяться. И, что самое страшное, он ни как не мог в точности определить, что же должно произойти, чтобы что-то поменялось, чтобы сдвинулось всё с этой мёртвой точки… Может, спасёт весна?

Весна действительно принесла некоторое облегчение. Она начала наступать, как осень: такой же вдруг сделался прозрачный воздух, а не перепревшие под снегом с осени листья дополняли впечатление. Грела только уверенность, что теперь с каждым днём будет всё теплее, всё светлее…

Солнце ещё не поднялось до своей летней высоты: смотрело ещё по-зимнему искоса на землю – прямо Игорю в окна. И он как-то забылся: забылся этим солнцем, весной и… снами.

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>