7. Процесс

Игорь смотрел на это всё, и не верил. Не верил своим глазам, не верил возможности и реальности происходящего. Ничему не верил. Всё бушевало вокруг, а он – он оставался в каком-то младенческом спокойствии. Он был не готов к такому. Да и кто был готов. 

Шёл процесс. Процесс этот должен был якобы решить проблему раз и навсегда. Процесс транслировали по телевидению. Игорь не смотрел. Он ведь работал. Но он слышал, когда поднимался к себе в квартиру, как его соседка кому-то громко кричала в подъезде, что, мол, она взяла отгулы на работе чтобы посмотреть процесс. Хлеба и зрелищ, – вспомнилось Игорю.

Вместо того, чтобы включать телевизор, Игорь придя, стал перечитывать его любимый отрывок из Кафки, притчу о Законе. Он думал, что это символично. 

Была уже давно ночь, когда он, зачитавшись, всё-таки остановился и решил поставить книгу обратно на полку. И как-то – видимо от усталости – его рука дрогнула, зацепила другую книгу, она упала на пол, но не повредилась. Игорь аккуратно поднял её. Небесно голубой переплёт – он даже не посмотрел на название: он знал его, оно хранилось в подкорке и не требовало напоминания, он держал эту книгу в руках, и что-то начало появляться в его памяти, что-то сладостное, но призабытое.

Голубое – по-летнему голубое, бесконечно-голубое небо, видимое в стекло автобуса, и совершенно бесконечный разговор, разговор обо всём, но ни в коем случае ни о чём. Это были полтора часа, за которые он прожил ещё одну жизнь. Да, это был именно тот момент, когда он познакомился с Аделаидой. Бог устроил так, что они именно в этот день случайно встретились на вокзале, случайно направлялись в один и тот же город, случайно места их в автобусе оказались рядом, и случайно… Да, случайно, Игорь полюбил её. Тихой безответной любовью. Любовью, которая кроме воспоминаний, ничего не требовала взамен.

Всё это появилось в его сердце и уме в тот момент, когда он поднял небесно голубую книгу с пола. Тогда, в автобусе, он только уселся было именно с этой книгой, думая провести скучный степной путь за чтением, как появилась она, села рядом с ним, и Бог весть с чего началось такое общение, которое он до сих пор забыть не мог.

Он не взял у неё телефон, не обещал писать. Они оба предполагали (теоретически) что следующим летом встретятся снова. О, сколько бы он отдал за возможность увидеть её сейчас!. Тем более мучительно ему было от мысли, что она тоже харьковчанка. Почему он не встречает её в метро? Почему не видит её на улицах. Почему не узнает её за столиком в библиотеке? Такие глупые вопросы – для жителя большого города.

Он поставил книгу на место. Распрощался с книжным шкафом, и отправился на кухню – пить последнюю чашку чая. Ему впервые за эти дни стало приятно на душе. Всё отошло. Даже потихоньку стали снова забываться эти самые воспоминания, но теплота в душе осталась. Что-то в душе оставалось. Он твёрдо решил, что однозначно её увидет снова. О, как же ему на самом деле хотелось, чтобы это случилось поскорее.

На улице было почти светло: свет строительных прожекторов отражался в молочно-фиолетовом небе. Стоял лёгкий туман. 

Проснулся Игорь утром, рядом с полуостывшим чайником, пустой чашкой, на дне которой были сухие чайные листья. В руке его была закладка из небесно-голубой книги.

В считанные дни было уже всё решено. Все предписанные показательные процедуры уже не играли никакой роли, а производились только для видимости. И Игорь, и профессор смотрели на это уже почти спокойно. Только с какой-то полушизофренической ухмылкой профессор заговаривал об этом. Но они больше не любили говорить об этом. Они уже не могли ничего изменить.

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>