1. Разговор с профессором

 - Смотрите, профессор, что здесь написано: «Не малоизвестен факт, что пирамидальные сооружения в древности строились по обе стороны атлантического океана. На западе, в Америке, их строили инки и майя, а на востоке – египтяне и шумеры. Из этого можно сделать единственный вывод о том, что в течение определённого, довольно продолжительного времени, культуры этих народов были как-то связаны. Это безоговорочно доказывает существование Атлантического государства, в качестве связующего звена…» Ну и дальше в таком духе. Представляете! Вы подумайте, какая проницательность! Говоря прописные истины, эти «статейщики» создают видимость сенсационных открытий! Десятки учёных посвящают жизнь исследованиям, поискам, переводам древних текстов… И после этого где-нибудь какой-то бездарь с купленным дипломом зевая пишет «статейку» в «газетёнку» о том, до чего путём недолгих размышлений может дойти младенец! – он говорил надрывно, редко запинаясь, в глазах его горело негодование.

Профессор встал, взял со стола чашку с чаем, источавшим тёрпкий аромат, подошёл к высокому окну и приотодвинул тяжёлую толстую тёмную штору.

— Все пишут, но никто ничего не читает, – холодно произнёс он и, отпив, поставил чашку на можжевеловую подставку. Подумав, он продолжал, – Атлантида была когда-то центром цивилизации, это знают все…

— Не все, профессор, – с досадой ответил Игорь, – Этот, с позволения сказать, «атлантолог», наверняка, даже не знает о существовании пирамид во Франции!

Профессор Жаров невесело улыбнулся, снова сел на свой шаткий стул и стал с интересом смотреть на Игоря. Тот, продолжая оставаться неподвижным и вдохновенно смотреть куда-то в себя, заговорил снова:

— Атлантида была центром мира, в своё время так же, как Рим был таковым – в своё. Точно так же империи располагались на берегах больших морей, так же распространяли свои быт, архитектуру, порядки на подвластные земли… А ведь Вернадский был прав: история идёт по спирали, одним из колец которой была Атлантида, следующим – Римская Империя… Можно, конечно, брать и мельче – империю Македонского…

— Но, заметьте, Игорь, правы и те учёные, которые утверждают, что человечество деградирует с каждым витком своего развития. И, посмотрите, насколько ничтожны размеры Римской Империи в сравнении с размерами империи атлантов. Ну а сейчас и в помине нет такого народа, который бы создал развитое государство на подобной территории на более или менее долгий срок. Ведь, что такое семьдесят не самых лучших лет существования коммунистической империи в масштабах Истории.

— История рассудит, может это одно из доказательств такой «деградации», – рассудил Игорь, – Но если так, то получается, что такая деградация идёт не по всем факторам, ведь эта «коммунистическая империя», одна шестая часть суши, неимоверно больше Римской Империи… Не следует забывать о технологиях…

— Жаль что сейчас стало принятым всегда полностью перечёркивать опыт прошлых лет… – задумчиво проговорил профессор.

— Ну, прежде всего, в этой связи, я бы определил, что понимают под словом история. Ведь каждый новый строй пытается дать своё толкование одних и тех же фактов, и оно под час бывает совершенно разным. Тоже можно сказать и о древней истории: то малое количество фактов, которое мы получаем, толкуется так, как удобно, нужно, понятно, но отнюдь не так как было на самом деле. При том, не всегда лишь потому, что не известно, как же было на самом деле.

— Да, Игорь сейчас взгляды на древность либо обобщены до безобразия, чтобы подвести их под определённые тенденции, либо выхвачены какие-то бессвязные куски, угождающие чьему-то самолюбию, – профессор заговорил немного менее сдержанно, – Я бы вообще сейчас ушел от обычного понимания истории. Верить, ведь, можно только голой хронологии, а истолковать её можно для себя и самому.

— Вы правы. Всегда нужно составлять свою собственную точку зрения, иначе можно невольно оказаться заложником того или иного… заблуждения, – перед тем, как сказать последнее слово своей фразы Игорь немного запнулся, будто бы хотел сказать что-то другое.

— Я не устаю поражаться Вашему умению выражаться крайне деликатно, – с прохладной улыбкой проговорил Николай Иванович, – У меня даже создаётся впечатление, что Вы как бы подходите вплотную к какой-то теме, не затрагиваете её.

Игорь посмотрел на Жарова быстрым, но выразительным взглядом и, выдержав короткую паузу, заговорил серьёзным тоном:

— Я ни в коей мере не желаю переводить наш разговор в плоскость политических дискуссий. Я не хочу поддаваться тем, кто, решая свои проблемы, заставляет ломаться разумы и чувства других.

— Хорошо, оставим, – произнёс тот в ответ, на миг отвернувшись, – Хоть я и не думаю, что наши взгляды здесь в чем-то отличаются.

— В любом случае, оставим, ведь столько времени мы находили темы для разговора, – Игорь немного смягчился.

Был мокрый, грязный и безынтересный ноябрьский день. Шторы были задёрнуты, и только одно окно в конце кабинета давало глухой мутный осенний свет. Над собеседниками горела и сильно жужжала люминесцентная лампа, светившая не очень ярко. Пахло книжной пылью от многочисленных полок и шкафов, которыми была заставлена комната, и крепким чаем – из чашки профессора.

В кабинете стояло несколько столов, выставленных в нестройный, некрасивый ряд, а стол, за которым сидели Игорь с Жаровым был поставлен по диагонали, углом к окну, за которым стучали капли по металлическим козырькам. За дверью были слышны шаги, кто-то громко говорил, хлопал дверьми – всё затихало, потом повторялось снова, и так всё время.

 Только здесь все эти звуки были слышны как будто издалека. Тут было тихо, тут был другой мир: здесь наяву существовала Атлантида, здесь о ней думали, читали и говорили. Этим Игорь, а с ним и профессор древней истории Николай Иванович Жаров занялись два года назад, когда ещё Игорь был аспирантом, а Николай Иванович – его руководителем и консультантом. Тогда молодого аспиранта удивили глубочайшие познания профессора в интересующем его вопросе. Жарова же привлёк интерес молодого человека к реальным фактам об исчезнувшей цивилизации, а не «пересказам пересказанных рассуждений о сказаниях на тему».

С тех пор часто в субботние или другие более или менее свободные дни они встречались, обсуждали какую-нибудь книгу, прочитанную Игорем, одну из тех, выставленных в том самом кабинете, а так же научные статьи, мысли и гипотезы профессора и попутно – всё остальное. Получился такой себе клуб по интересам из двух человек, получавших удовольствие от интеллектуального общения.

После таких встреч, и этот день не был исключением, оба уходили домой одухотворёнными, и полными мыслей на всю следующую неделю. Ведь обоим не с кем было поговорить на любимую тему, кроме как друг с другом.

Долго ли они ещё говорили или нет – скорее всего, не смог бы точно сказать никто из собеседников. Под конец разговора, когда речь зашла об Андском канделябре, оказалось, что у Игоря есть оригинальное объяснение этому рисунку в горах Перу, которое очень пришлось по душе Жарову.

— Судите сами: существование трёх горных вершины трёх островов, на которые распалась Атлантида после второго потопа, греческий миф о поклонении атлантов Посейдону – богу с трезубцем говорит о том, что канделябр – изображение или один из вариантов изображения символа атлантского государства, – начал рассуждать он.

— Но возможно ли сохранение такого изображения в течение стольких тысячелетий совершенно невредимым?

— Но ведь структура песка и в пустыне Наска и в местности, где расположен канделябр, не обычна: на нижнем, рыхлом слое светлого лежит слой красного, тяжёлого песка, который не поднимается в воздух.

— Ладно, тогда объясните мне цель. Зачем затрачивать огромные усилия для выполнения этого рисунка на задворках Империи? – эти слова профессор произнёс уже таким тоном, что Игорю стало понятно, что его просто испытывает.

— Ну, а как же Империя Му или Лемурия? Ведь этот континент затонул как раз во время расцвета цивилизации Атлантов. Гербы находились как раз на западной границе для того, чтобы предупреждать корабли других цивилизаций, о принадлежности этих земель великой империи.

— Ваша теория почти исчерпывает эту тему… Почти! Но, почему же тогда такие рисунки не были сделаны чуть севернее, в центральной Америке, ведь учитывая развитость атлантов, они могли бы при отсутствии такого песка найти другой способ? – при таком повороте в мыслях Жарова беседа могла продлиться ещё очень долго. Но…

Во всех аудиториях и корпусах уже выключали свет и закрывали двери на замки – ранний осенний вечер спустился незаметно и заполнил Университет. Темнота окутала влажный город, то и дело рассекаясь оранжевыми отсветами фар. Асфальт был грязен от размоченной пыли, а среди неё тускло отражали свет, словно упавшие звёзды, запоздалые обесцвеченные листья.

В этот день Игорь пришёл почти счастливый, даже не смотря на статью. Он даже не знал, который час, но он был доволен, равно как и всегда бывал доволен после подобных субботних дискуссий с профессором. От них он никогда не уставал ни физически, даже не смотря на прошествие целой рабочей недели, ни морально, так как они наоборот служили для него психологической разрядкой.

В оранжевом свете фонаря, сквозь полузапотевшее стекло окна, он увидел, как что-то моросит – странно, но он даже не заметил этого, когда только что возвращался домой. Он, может быть, и не подозревал об этом, но он хотел спать. Подспудно, он чувствовал, что сегодня суббота, а, значит, завтра никуда не нужно будет спешить. Это чувство было весь день подавлено морально, но не физически: организм не послушал Игоря, когда тот взял книгу, принесенную сегодня от профессора, и, вместо приятного чтения, выбрал приятный сон.

Но почему-то, в тот самый момент, когда глаза Игоря уже почти закрылись, одна из последних на сегодня мыслей оказалась воспоминанием о последнем отпуске, о море… о той девушке, с которой он там познакомился. Кажется, она тоже была харьковчанкой. Странно, почему они не могли познакомиться в Харькове раньше? И на миг Игорь почувствовал, какую-то непонятную силу, которая, как ни странно, появлялась в нём каждый раз, когда он вспоминал… Как же её звали? – Атлантида? О, нет, – подумал Игорь, – уже совсем помешался. Аделаида?..


* Название романа было изменено в связи с соблюдением авторских прав: название «Крылья империи» уже использовано ранее и охраняется авторским правом в качестве оргигинального названия. Название «Грех империи» имеет свою символику, более соответствующую тематике романа.

Комментариев: 8

  1. Друг пишет:

    как ни странно, но в детстве меня ничто так не интриговало, как существование Атлантиды...

  2. Друг пишет:

    помню, сижу на ступеньках в подъезде и рассказываю брату и сестре об Атлантиде — о том, что языки по обе стороны океана имеют общие корни, а они, рты пораскрывали и внимают))))))) и так, говорят, восторженно рассказываю, как будто и в самом деле все это было...)))))

  3. Александр Стадник пишет:

    Верят в неё или нет, всё-таки она существовала!

Оставить комментарий

Почта (не публикуется) Обязательные поля помечены *

*

Вы можете использовать эти HTML теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>